Праздник магии и крови

[Иезекииль]

Место событий: Элусет Время событий: 4975 год Участники эпизода: Вирокс, Иезекииль Эпизод закрыт других участников На Элусете в самом разгаре Шам Эль Нессим, традиционный праздник, на который сбегаются туристы со всей системы Ядра. Иезекииль не стал исключением и решил по случаю выходных побаловать себя местными экзотическими сладостями. Но под песчанниковой маской игр и угощений гноился терракт, о котором было известно только Вироксу. Многие бы погибли, однако ни Иезекииль, ни Вирокс, ни даже сами террористы не ожидали того, что произошло дальше.

[Иезекииль]

Время тянулось, как ком старой жвачки со стены. Также уныло, мерзко и с запашком. Именно эти чувства нагоняют туристические очереди у финального портального звена. Женщины, мужчины, гуманоиды и не очень, дети – все вокруг галдят, кричат, выясняют отношения и топчатся по его хвосту. Дракон уже жалеет, что не взял билет первого класса, туристы с этим билетом обычно оказываются самыми первыми в точке назначения, очередей практически не бывает, не нужно ставить барьеры на хвост, к тебе по желанию могут приставить сопроводителя, который расскажет историю каждого портального звена и историю городов, которые они пересекают, а в конце пути тебе дают разные экзотические угощения и маленькие подарочки. Но увы, Иезекииля посетила мысль посетить Элусет только в последний момент, когда цена даже на обычные билеты взлетела до небес, а продажи в последние месяцы у него не охотно шли. Пришлось отодрать от сбережений немного денег, чтобы попасть на Шам Эль Нессим, праздник цветов и весны. Было больно. Да и сейчас не то чтобы приятно: хоть отрывай хвост и в сумку пихай.
И Плавильня решила остаться в лавке: "Если там не продают экзотические сплавы, то я не пойду". Даже поболтать не с кем. Единственное, что не вызывает тошноту, это любопытные дети. Подходят, смотрят большими глазищами из под кепочек да шляпок, гладят его по лапам маленькими ручонками, просят родителей сфотографировать их, будто Иезекииль какая-то зоопарковая зверушка, а потом долго извиняются за детей. А дракон говорил, что всё нормально, он уже привык.
Уже скоро подойдёт его очередь. Следующая вспышка межпространственной мембраны окатила дракона и других туристов сладкими, цветочными ароматами, смешанными с экзотическими специями, мёдом, лёгкой солёностью и запахом жареной еды. Дракон уже представлял, какие там угощения: сладости со вкусом цветов, халва, какую не найти нигде в системе Ядра, кроме как на Элусете, а какие там сыры... мммм... И наконец-то замечтавшегося дракона просят пройти в портал.

С морды до лап его обдал горячий ветер, струяющийся между колоннами громадных пирамид из светлых песчанников и мрамора. На этой планете парадоксально соединялись древность и современные технологии, так и праздник был оформлен по-старомодному, гирляндами из цветов, свежесобранных приправ и бумажными цветными флажками. Маленькие прилавки, расставленные вдоль улиц – накрыты яркой тканью, а освещение – в основном за счёт масляных ламп. Хотя и общее настроение слегка разбавляет современная архитектура со стеклопакетами и элементами модерна в зданиях города, а за местными жителями летали дроны-помощники, но в этом и весь шарм Элусета. В традициях, ритуалах, шаге со временем и... – дракон понёсся к ближайшему прилавку, чем жутко напугал что прохожих, что продавца – сладостями!
— Ч-что... — торговец не успел спросить, а Иезекииль уже брякнул об стол парой тысяч интер, схватил первое же угощение на полчке и... "крррц"... Мягкий хруст карамели вдоль хрупких цветочных тычинок, нежная и мягкая, свежая нуга и обжаренная ореховая паста. Это стоило каждого невыносимо долгого часа перед порталом.
Глядя на бухающего хвостом дракона, продавец открыл рот и... решил не отвлекать его от трапезы. Непонятно, что тот выкинет, но, как грится, клиент всегда прав, пока хорошо платит.

[Вирокс]

Вокруг царила духота. Жара сама по себе Вирокса не смущала, но толпа вокруг, казалось, выжрала весь кислород. Он пробирался через скопище людей, загорелый, тонкий, невысокий подросток, одетый лишь в сложно-плиссированный шенти, словно отпрыск одного из местных властных семейств, и сандалии. Руки от запястий были закованы в широкие браслеты, в один из которых был встроен наручный инфо-блок. Волосы сбриты, только "прядь юности" струилась из-под цветочного венка, с правого виска падая на широкое ожерелье. "Родительские" регалии в центре украшения заставляли прохожих сторониться, даже кланяться подростку из важного семейства, давая ему дорогу. Но только если замечали. Все толпились у разномастных прилавков, торгующих сластями и особыми угощениями в честь праздника первого цветения. Надежно замаскированный, килеран добрался до одного из прилавков и, потребовав себе свежего орехового печенья хаф-несу - такое тут считалось особым традиционным лакомством, какое пекли из эммера для Шам Эль Нессим, в форме треугольников, обернулся на шум неподалеку. Бровь юноши удивленно выгнулась: существо, подобное дракону, только покрытое белой густой шерстью, с золотистыми чешуйками на морде, осадило соседний киоск с лакомствами. Не важно, турист, наверное. Вирокс протянул руку к терминалу, намереваясь расплатиться, но торговец, глянув на юношу, с поклоном отодвинул аппарат, заверяя, что ему окажут честь, позволив угостить.

- Пусть все в твоей жизни происходит вовремя, - надменно благословил его килеран, соглашаясь принять мелочное подношение. Фраза была немного лишь неверной, но торговец, снова остро взглянув на парня, низко поклонился и принялся насыпать печенье в бумажный кулек.

"6 тр-на, В" - гласила мелкая надпись на крае кулька. Ему достаточно. Лик вновь двинулся через людской поток, цепляя из кулька приторное ореховое лакомство и задумчиво тыкая пальцем в экран своего браслета, направляясь ко входу на шестую трибуну. Нужный сектор был на среднем ярусе, заполненный приезжими зрителями и обывателями. Многие из них заплатили немалые деньги, чтоб воочию наблюдать центральную церемонию праздника. Его "билет" теперь тоже указывал на место в ярусе "В".

- Молодой господин, вы заблудились? - на пути, согнувшись пополам, стояла какая-то женщина, из тех, что проверяют пропуски, - Позвольте, я вызову слуг, которые проводят вас...

А куда его было провожать? Он был почти у цели, если бы только эта курица не решила выслужиться перед его воображаемыми родичами. Учитывая его наряд, вполне легко было предположить, что его место должно быть не здесь, а в одной из высоких лож. Вирокс потянулся к ее сознанию, чтоб отвлечь на иные лица и дела и скользнул мимо.

На просторной арене уже все было готово к кульминационному обряду: принципы в торжественных одеждах выстроились вдоль помостов, украшенных цветами, голографические флаги реяли в воздухе, с тихим жужжанием носились дроны, разнося последние приказы для идеального согласования весеннего ритуала. Судя по всему, Верховный уже прибыл. Трибуны еще шумели, заполняясь, но когда затихнут, нельзя будет терять ни минуты. Вирокс уронил сверток с печеньем под ноги, поднимаясь по широким ступеням. Почти пять сотен человек в нужном ярусе трибун. Ориентировка - он сверился с экраном - пока так и не поступила. Паренек задумчиво перевел взгляд на арену, попутно сканируя рассаживающихся в ярусе зрителей. Яркие вспышки эмоций, всеобщее ликование, ожидание зрелища, редкие провалы - ментальные щиты. К таким он присматривался особо тщательно. Кто же из них? Любой мог быть дирижёром проблем, возможно, и смертником, даже, быть может, и вопреки своей же воле. Вообще туристический сектор не был хорошей целью, а вот ложи для особых гостей... Вирокс сбежал по лестнице. Он хоть и надеялся предотвратить теракт, но времени было слишком мало.

- Да, устрой мне сопровождение, - велел он женщине, словно диалог все еще продолжался.

Раздался мерный акустический бой барабанов, все нараставший. Времени оставалось все меньше.

[Иезекииль]

Впиваясь острыми жемчужинами в очередное мягкое лакомоство, сквозь сложные цветочные и цитрусовые вкусы пробралось что-то... шершавое и зелёное, если бы у шестого чувства были цвет и текстура. Иезекииль нахмурился и распробовал сладость, ставшую зыбкой, получше, проглотил. Из под длинных платиновых ресниц в надкушенную конфету просочилась озадаченность, но ничего не изменилось, дело было не в конфете. Эта взвесь витала где-то по его нервной системе, словно грибные споры, смешанные со вкусами праздника, шурша и почёсывая нутро его затылка и осаждаясь где-то под языком. Оно не прерывалось, не колебалось, просто присутствовало и нависало над ним. Из под беззаботности подкралась неприятная мысль, на деле он знает, что это за чувство. Что-то такое происходило, когда в атмосферу вмешивалась магия, причём очень конкретная, от которой шерсть на спине дракона встала дыбом. Он о-очень надеется, что ошибается, и это организаторы нашаманили со спецэффектами, создав слитый магический шум – утешал он себя сквозь стук сердца.

Иезекииль поблагодарил продавца, оставив того, довольного, с лишними деньгами, и пошёл вдоль главной улицы, вслушиваясь в каждый шорох, в мельчайшие перемены в атмосфере. Дракон переменился в морде, улыбка утонула под растерянно бегающими глазами, раздосадованно опустившимися ушами, напряжёнными, порывистыми шагами. Лавки с побрякушками позвякивали чистыми металлами и блестели свежим лаком, наполненные не только угощениями, но и всякими побрякушками. Дроны жужжат, как гигантские шмели, вычурные артефакты слетают с рук торговцев в объятия туристов. Народ весело копошится в лапах, звук снимка камеры, целый оркестр традиционных инструментов... Но ничто не усиливало чувства, будто об кости черепа бьются песчинки, ничто не выдавало бракованных магических артефактов или нестабильных субстанций.
Дракону не раз приходилось иметь дело с взрывоопасными химическими и магическими элементами ввиду специфики его работы. Фундаментальная магия требует знания материи и наблюдения за изменением его состояний, от твёрдой, до жидкой, газообразной, плазмы, сверхкритических и мета-состояний. Ничто не фонит в магическом фоне, кроме последней разновидности. И как раз последние, если они реактивны, одни из самых опасных, так как могут вызывать непредсказуемые явления, а некоторые и спонтанно собираться в простейшие формулы, создавая каскад реакций.

Дракон замер посреди оживлённой улицы, отряхнул лапу и провёл ладонью себе по щеке, прикрыв глаза. Вздохнул. Люди, словно ручьи из муравьёв, обтекали его со всех сторон, хрупкие, уязвимые. Ему стоит обратиться к охране. С другой стороны... это действительно может быть лишь смешением волнений от спецэффектов и других фокусничеств, и он только зря поднимет панику. Тем более не понятно, откуда оно исходит. Если он просто заявится к администрации и скажет, что что-то почувствовал, на него посмотрят, как на сумасшедшего. Нужно продолжать искать. И кажется... оно усилилось? Эх, проще просто посмотреть. Открывать глаза на людях он не будет, не каждый день увидишь дракона, обвешанного глазными яблоками так, словно сейчас период плодоношения. Хватит простейшего заклинания: Иезекииль сложил лапы перед собой, словно в молитве, и его разуму стали видны цветные потоки магии, словно приходящие извне картинки, навязанные заклинанием, контролируемые галлюцинации. Стараясь игнорировать людей, превратившихся в разноцветные кляксы, огни и мета-кристаллические структуры, он... смог разглядеть небольшой дисбаланс в колебаниях атмосферы, приходящий откуда-то из-за зданий. Но необычный, он заставлял его заклинание словно бурлить.

Что-то не так. Иезекииль почувствовал фон не потому, что он отразился в заклинании. Наоборот. Фон будто пытался разрушить его заклинание, образуя пустоты в его видениях: похоже, излучение простейших формул вступало в реакцию с его заклинанием и насильно меняло его функцию. Дракон аннулировал дивинирующее заклинание, быстрым шагом направился к ближайшему перекрёстку, стараясь не зашибить людей. Он вышел на пересечение улиц и помотрел в сторону, где была наиболее нестабильная атмосфера. Вдалеке на него смотрело множество окон арены.
Этого достаточно, нужно обратиться к охране.