![[Изображение: dc61b91eb9d5.png]](https://i.ibb.co/tTwHCS8s/dc61b91eb9d5.png) | Место событий: Эпизод закрыт других участников На Элусете в самом разгаре Шам Эль Нессим, традиционный праздник, на который сбегаются туристы со всей системы Ядра. Иезекииль не стал исключением и решил по случаю выходных побаловать себя местными экзотическими сладостями. Но под песчанниковой маской игр и угощений гноился терракт, о котором было известно только Вироксу. Многие бы погибли, однако ни Иезекииль, ни Вирокс, ни даже сами террористы не ожидали того, что произошло дальше. |
Праздник магии и крови
 Дракон-артефактор, 120 лет Дракон-артефактор, 120 лет Время тянулось, как ком старой жвачки со стены. Также уныло, мерзко и с запашком. Именно эти чувства нагоняют туристические очереди у финального портального звена. Женщины, мужчины, гуманоиды и не очень, дети – все вокруг галдят, кричат, выясняют отношения и топчатся по его хвосту. Дракон уже жалеет, что не взял билет первого класса, туристы с этим билетом обычно оказываются самыми первыми в точке назначения, очередей практически не бывает, не нужно ставить барьеры на хвост, к тебе по желанию могут приставить сопроводителя, который расскажет историю каждого портального звена и историю городов, которые они пересекают, а в конце пути тебе дают разные экзотические угощения и маленькие подарочки. Но увы, Иезекииля посетила мысль посетить Элусет только в последний момент, когда цена даже на обычные билеты взлетела до небес, а продажи в последние месяцы у него не охотно шли. Пришлось отодрать от сбережений немного денег, чтобы попасть на Шам Эль Нессим, праздник цветов и весны. Было больно. Да и сейчас не то чтобы приятно: хоть отрывай хвост и в сумку пихай. С морды до лап его обдал горячий ветер, струяющийся между колоннами громадных пирамид из светлых песчанников и мрамора. На этой планете парадоксально соединялись древность и современные технологии, так и праздник был оформлен по-старомодному, гирляндами из цветов, свежесобранных приправ и бумажными цветными флажками. Маленькие прилавки, расставленные вдоль улиц – накрыты яркой тканью, а освещение – в основном за счёт масляных ламп. Хотя и общее настроение слегка разбавляет современная архитектура со стеклопакетами и элементами модерна в зданиях города, а за местными жителями летали дроны-помощники, но в этом и весь шарм Элусета. В традициях, ритуалах, шаге со временем и... – дракон понёсся к ближайшему прилавку, чем жутко напугал что прохожих, что продавца – сладостями!  Килеран, 976 лет, Вокруг царила духота. Жара сама по себе Вирокса не смущала, но толпа вокруг, казалось, выжрала весь кислород. Он пробирался через скопище людей, загорелый, тонкий, невысокий подросток, одетый лишь в сложно-плиссированный шенти, словно отпрыск одного из местных властных семейств, и сандалии. Руки от запястий были закованы в широкие браслеты, в один из которых был встроен наручный инфо-блок. Волосы сбриты, только "прядь юности" струилась из-под цветочного венка, с правого виска падая на широкое ожерелье. "Родительские" регалии в центре украшения заставляли прохожих сторониться, даже кланяться подростку из важного семейства, давая ему дорогу. Но только если замечали. Все толпились у разномастных прилавков, торгующих сластями и особыми угощениями в честь праздника первого цветения. Надежно замаскированный, килеран добрался до одного из прилавков и, потребовав себе свежего орехового печенья хаф-несу - такое тут считалось особым традиционным лакомством, какое пекли из эммера для Шам Эль Нессим, в форме треугольников, обернулся на шум неподалеку. Бровь юноши удивленно выгнулась: существо, подобное дракону, только покрытое белой густой шерстью, с золотистыми чешуйками на морде, осадило соседний киоск с лакомствами. Не важно, турист, наверное. Вирокс протянул руку к терминалу, намереваясь расплатиться, но торговец, глянув на юношу, с поклоном отодвинул аппарат, заверяя, что ему окажут честь, позволив угостить. - Пусть все в твоей жизни происходит вовремя, - надменно благословил его килеран, соглашаясь принять мелочное подношение. Фраза была немного лишь неверной, но торговец, снова остро взглянув на парня, низко поклонился и принялся насыпать печенье в бумажный кулек. "6 тр-на, В" - гласила мелкая надпись на крае кулька. Ему достаточно. Лик вновь двинулся через людской поток, цепляя из кулька приторное ореховое лакомство и задумчиво тыкая пальцем в экран своего браслета, направляясь ко входу на шестую трибуну. Нужный сектор был на среднем ярусе, заполненный приезжими зрителями и обывателями. Многие из них заплатили немалые деньги, чтоб воочию наблюдать центральную церемонию праздника. Его "билет" теперь тоже указывал на место в ярусе "В". - Молодой господин, вы заблудились? - на пути, согнувшись пополам, стояла какая-то женщина, из тех, что проверяют пропуски, - Позвольте, я вызову слуг, которые проводят вас... А куда его было провожать? Он был почти у цели, если бы только эта курица не решила выслужиться перед его воображаемыми родичами. Учитывая его наряд, вполне легко было предположить, что его место должно быть не здесь, а в одной из высоких лож. Вирокс потянулся к ее сознанию, чтоб отвлечь на иные лица и дела и скользнул мимо. На просторной арене уже все было готово к кульминационному обряду: принципы в торжественных одеждах выстроились вдоль помостов, украшенных цветами, голографические флаги реяли в воздухе, с тихим жужжанием носились дроны, разнося последние приказы для идеального согласования весеннего ритуала. Судя по всему, Верховный уже прибыл. Трибуны еще шумели, заполняясь, но когда затихнут, нельзя будет терять ни минуты. Вирокс уронил сверток с печеньем под ноги, поднимаясь по широким ступеням. Почти пять сотен человек в нужном ярусе трибун. Ориентировка - он сверился с экраном - пока так и не поступила. Паренек задумчиво перевел взгляд на арену, попутно сканируя рассаживающихся в ярусе зрителей. Яркие вспышки эмоций, всеобщее ликование, ожидание зрелища, редкие провалы - ментальные щиты. К таким он присматривался особо тщательно. Кто же из них? Любой мог быть дирижёром проблем, возможно, и смертником, даже, быть может, и вопреки своей же воле. Вообще туристический сектор не был хорошей целью, а вот ложи для особых гостей... Вирокс сбежал по лестнице. Он хоть и надеялся предотвратить теракт, но времени было слишком мало. - Да, устрой мне сопровождение, - велел он женщине, словно диалог все еще продолжался. Раздался мерный акустический бой барабанов, все нараставший. Времени оставалось все меньше. Дракон-артефактор, 120 лет Впиваясь острыми жемчужинами в очередное мягкое лакомоство, сквозь сложные цветочные и цитрусовые вкусы пробралось что-то... шершавое и зелёное, если бы у шестого чувства были цвет и текстура. Иезекииль нахмурился и распробовал сладость, ставшую зыбкой, получше, проглотил. Из под длинных платиновых ресниц в надкушенную конфету просочилась озадаченность, но ничего не изменилось, дело было не в конфете. Эта взвесь витала где-то по его нервной системе, словно грибные споры, смешанные со вкусами праздника, шурша и почёсывая нутро его затылка и осаждаясь где-то под языком. Оно не прерывалось, не колебалось, просто присутствовало и нависало над ним. Из под беззаботности подкралась неприятная мысль, на деле он знает, что это за чувство. Что-то такое происходило, когда в атмосферу вмешивалась магия, причём очень конкретная, от которой шерсть на спине дракона встала дыбом. Он о-очень надеется, что ошибается, и это организаторы нашаманили со спецэффектами, создав слитый магический шум – утешал он себя сквозь стук сердца. Иезекииль поблагодарил продавца, оставив того, довольного, с лишними деньгами, и пошёл вдоль главной улицы, вслушиваясь в каждый шорох, в мельчайшие перемены в атмосфере. Дракон переменился в морде, улыбка утонула под растерянно бегающими глазами, раздосадованно опустившимися ушами, напряжёнными, порывистыми шагами. Лавки с побрякушками позвякивали чистыми металлами и блестели свежим лаком, наполненные не только угощениями, но и всякими побрякушками. Дроны жужжат, как гигантские шмели, вычурные артефакты слетают с рук торговцев в объятия туристов. Народ весело копошится в лапах, звук снимка камеры, целый оркестр традиционных инструментов... Но ничто не усиливало чувства, будто об кости черепа бьются песчинки, ничто не выдавало бракованных магических артефактов или нестабильных субстанций. Дракон замер посреди оживлённой улицы, отряхнул лапу и провёл ладонью себе по щеке, прикрыв глаза. Вздохнул. Люди, словно ручьи из муравьёв, обтекали его со всех сторон, хрупкие, уязвимые. Ему стоит обратиться к охране. С другой стороны... это действительно может быть лишь смешением волнений от спецэффектов и других фокусничеств, и он только зря поднимет панику. Тем более не понятно, откуда оно исходит. Если он просто заявится к администрации и скажет, что что-то почувствовал, на него посмотрят, как на сумасшедшего. Нужно продолжать искать. И кажется... оно усилилось? Эх, проще просто посмотреть. Открывать глаза на людях он не будет, не каждый день увидишь дракона, обвешанного глазными яблоками так, словно сейчас период плодоношения. Хватит простейшего заклинания: Иезекииль сложил лапы перед собой, словно в молитве, и его разуму стали видны цветные потоки магии, словно приходящие извне картинки, навязанные заклинанием, контролируемые галлюцинации. Стараясь игнорировать людей, превратившихся в разноцветные кляксы, огни и мета-кристаллические структуры, он... смог разглядеть небольшой дисбаланс в колебаниях атмосферы, приходящий откуда-то из-за зданий. Но необычный, он заставлял его заклинание словно бурлить. Что-то не так. Иезекииль почувствовал фон не потому, что он отразился в заклинании. Наоборот. Фон будто пытался разрушить его заклинание, образуя пустоты в его видениях: похоже, излучение простейших формул вступало в реакцию с его заклинанием и насильно меняло его функцию. Дракон аннулировал дивинирующее заклинание, быстрым шагом направился к ближайшему перекрёстку, стараясь не зашибить людей. Он вышел на пересечение улиц и помотрел в сторону, где была наиболее нестабильная атмосфера. Вдалеке на него смотрело множество окон арены. Килеран, 976 лет, Подошва сандалии нетерепеливо застучала по полу. Юный нобиль не хотел ждать, и женщина, к которой он обратился, засуетилась, подзывая коллег и растолковывая им, что юношу из благородной семьи требуется срочно отвести в центральные ложи арены. Она и думать забыла про прошмыгнувшего мимо подростка, и теперь разрывалась между своей работой и его требованиями. Вирокс даже успел подумать, что сам бы добрался гораздо быстрее, но тут так не было принято, а если и принято, то не сегодня. Хватало и того, что парень один бродил по устроенной у арены ярмарке, компрометировать маскировку было еще рано. Но как же ему разыскать поскорее цель? В воздухе напряжение буквально сгущалось. Наконец, двое мужчин и еще одна женщина пригласили его следовать на соседний сектор трибун. Выходить наружу не стали, но повели килерана внутренними помещениями, через опоясывавшие арену галереи, стеклёнными окнами выходившие на фасад здания. Снизу было видно текшую ко входам толпу, и, неожиданно для себя, вновь приметил белое драконоподобное существо на перекрестке перед одним из входов. - А это еще кто? - удивился он, пустив в голос надменности и подросткового любопытства, уместного для выбранного им образа. - Вероятно, какой-то турист, господин. Не из местных. - Живи тут такой, все бы знали. - хмыкнул другой. Начало разговору было положено. Скользнув еще раз взглядом по заинтересовавшему его незнакомцу в такой экзотичной личине, Вирокс продолжил дружелюбно болтать, отвлекая работников от тонких игл ментальной магии, вынуждавших их отвечать пацану подробнее и бесхитростнее. В гуле эфира, заполнявшего стадион, его тонкие манипулятивные уколы были совсем неразличимы. Но и сам Вирокс с трудом выделял в нем отдельные ауры и эманации. Будут ли еще какие-то диковины? Что-то необычное? Может знают? Нет, церемония должна была пройти в строгом соответствии с протоколами, как всегда. Впрочем, организационные шероховатости были, но зрители, конечно, ничего не заметят. Вирокс насторожился и принялся выяснять подробности, но его провожатые не были в курсе деталей: все сводилось к какой-то поставке и проблемным подрядчиком. - И где? - Как раз в шестом ярусе, - ответила женщина. Что логично, осознал Вирокс. Она ж там и закреплена. Подросток немедленно вспомнил, что "забыл на трибуне кое-что важное", и, едва один из мужчин взволнованно вызвался немедленно отправиться за потерей, резко осадил его: - Нет! Я сам! Ждите меня тут! - Вирокс развернулся и понесся обратно к туристической трибуне. Подошвы сандалий гулко шлепали по бетонным полам галереи. Слишком часто для человека, которым он притворялся. Едва скрылся из вида ошеломленной троицы, сорвал с места одну из схем эвакуации и нырнул в ближайшую из дверей, что должна была, по его подсчетам, вывести его к внутренним помещениям под нужной трибуной, пробежал, расталкивая людей в глубь и резко остановился, словно натолкнулся на невидимую стену. Тут все уже буквально дрожало от эфира, от накопленного телергического потенциала, невозможно было игнорировать. Так парит воздух перед грозой. Наверху это ощущение растворялось в сотнях иных аур, в предвкушении толпы, а здесь - здесь где-то был источник. Вирокс сконцентрировался, создавая дивинационное заклинание, но в этот момент уже спешившие к молодому наглецу, прорвавшемуся во внутренние помещения люди, один за другим начали валиться на пол и корчится в судорогах. Мысленно выругавшись, килеран окружил себя защитной чарой, вместо сканирующей. Что-то шло не по плану его цели. Еще слишком рано, ведь церемония еще не началась. Дракон-артефактор, 120 лет Благо, пара охранников проходила неподалёку. Иезекииль подбежал к ним – а те чуть не схватились за шокеры. Так они и остались, охранник и дракон в гордом одиночестве посреди праздной толпы, не подозревающей о том, что в любой момент у них земля может уйти из под ног. На душе у Иезекииля вроде как полегчало, все уже предупреждены и работают над устранением проблемы. Но что-то... что-то... как же он ненавидит, когда чувствуешь то, что не можешь словами назвать. Килеран, 976 лет, Вирокс сделал несколько шагов вглубь помещения, переступая через бьющихся в припадке людей. Спазмы были были мощными, до алой пены из ртов, непроизвольных гримас на лицах, безмолвные, без криков, только сипение - даже дышать толком не могли. По-хорошему надо было сейчас же пытаться вытаскивать отсюда всех, кого только можно было, но Вирокс по-хорошему не действовал. Кто-то зацепился ему за лодыжку, стиснул скрюченными пальцами, и уже не мог их разжать, даже если бы захотел. Килеран нагнулся и освободился из хватки, без особых усилий, просто выламывая кисть. Люди вокруг умирали, мучительно, и его жестокость не играла никакой роли в происходящем. И даже вытащи он наружу несколько десятков... на трибунах сектора уже были тысячи. Статистическая погрешность, не стоило возни. Лик вновь попытался прислушаться к эфиру, но так и не чувствовал источника угрозы. Только эффект. Маревное широкое поле смертельной угрозы, простиравшееся вокруг ширящейся сферой, идеальным радиусом... И в этот момент он распознал ее изъян. С внешней стороны арены, словно мыши точили. Мощные противодействующие чары, вгрызающиеся во внешнюю границу. Кто-то нарушал целостность, уверенно и эффективно. Так же эффективно, как он защищался сейчас сам. В один рывок он выскочил обратно в стеклянную галерею и выглянул наружу. Зрелище предстало фантасмогоричное. В воздухе перед окнами истаивали прозрачные переливающиеся сферы, похожие на мыльные пузыри, много сфер. И там, где они подлетали достаточно близко к полю проклятия, касались, они его рассеивали. Эфирные прорехи трепетали и медленно стягивались, но ущерб, причиняемый защитным заклинанием, причем мощным, не слабее его собственных чар, был существенный. Просто Вирокс защищал только себя, а эти пузыри пытались облегчить участь всем, кого могло задеть. И их источник был, в отличии от опасности, отлично виден, хотя и искажен за массой этих эффектных шаров, преломляющих свет. Тот самый белый чужак, дракон, или их сородич, здоровенная тварь, высилась над перекрестком рядом со входом в сектор, и извергала свои аннигилирующие угрозу пузыри ровным и мощным потоком. Вироксу требовались доли секунды, чтоб осознать происходящее. Треск бьющегося стекла, и юноша, потеряв в рывке свой цветочный венок, выпрыгнул из панорамного окна второго этажа. Надо было спешить, до того, как на трибунах начнется паника. Килеран метнулся к дракону. - За мной! Надо найти и изолировать источник этой заразы, - выкрикнул он. - Под трибунами шестого сектора! - он даже не задумался, каково раскинувшему огромные крылья существу будет внутри - скорее всего, внутренние переборки просто будут снесены такой тушей. Вирокс и в истинном обличии был бы хорошо если по локоть этому гиганту, а сейчас и вовсе казался ребенком рядом с монументальным изваянием. Лишь приблизившись, он разглядел сотни ярких сапфировых глаз, облепляющих тело дракона, но не придал этому значения. Тот мог и явно хотел помочь, а значит, если не удастся сейчас выйти на след заговорщиков, надо было хотя бы нивелировать ущерб. Все карты смешались. Все шло не по плану. Ни по плану Вирокса, ни по плану тех, кто пытался организовать эту бойню. Дракон-артефактор, 120 лет Ириал было собирался остановить взбушевавшегося дракона, потом что-то сказать, но видя перед собой не просто крылатую смазливую рептилию, а могущественного мага, что какой-то сотрудник охраны мог сделать травматом? Крик когтями выдрал дракона из концентрации, маг подпрыгнул на месте, барьер с его лап расплескался, оставив на пальцах перламутровую жижу, а множество выпученных глаз уставились на возникшего из ниоткуда мальчишку. Чтобы понять то, что ему выкрикнули, дракону понадобилось несколько секунд: Иезекииль наконец нахмурился и собрал обратно барьер в лапы. Его специализация – фундаментальная магия. Эта область научного знания подразумевает как можно более полное изучение всего, что связано с самыми базовыми магическими аспектами, вплоть до субатомных частиц. Но Иезекииль в том числе работает исследователем аномалий. Ему не впервой продираться сквозь стальной тёрн собственных опасений и сомнений, чтобы вновь испытать эйфорию от новых открытий. И эта ситуация не исключение. Увы, доступ к продвинутому оборудованию дракону так и не удалось получить. Кто позволит проводить эксперименты со столь реактивными магическими веществами, проедающими магические, энергетические и физические барьеры, в обычной лаборатории? Загрязнение всего здания и смерти практически гарантированны. Но здесь реакция находится вне его ответственности, она относительно контролируема, по крайней мере пока что, да и если один сильный маг смог выдержать давление излучения, то и Иезекииль сможет, а вместе уж тем более. А значит вместе с этим пацаном он сможет приблизиться к ней и изучить получше, может даже провести несколько быстрых экспериментов, которые позволят погасить реакцию ещё до приезда отряда. Потенциально можно обойтись ещё меньшими жертвами. — Веди. Я использую пространственную магию, чтобы уменьшить свои размеры. И ещё... — Иезекииль вытянул лапу с пенящимся барьером на ней, перламутровое абстрактное мыло собралось в хрустальный шар, который он протянул подростку, на внутренней стороне сферы был выгравирован замудрёный узор. — Это матрица моего заклинания. Пропусти свою энергию через неё, она автоматически сформирует нужную формулу и направит энергию в готовые барьеры. Это значительно укрепит их и обезопасит гражданских. Изнутри я вряд ли смогу самостоятельно поддерживать его с таким нарушающим фоном. Килеран, 976 лет, Все глаза дракона, какие с этого ракурса Вирокс мог разглядеть на белоснежной шкуре, развернулись к нему, одновременно. Такое внимание инстинктивно нервировало даже больше, чем если бы странный ящер разявил на него пасть с клыками, но юнец продолжал стоять, не собираясь давать магу утонуть в размышлениях. - Для других - скорее всего. - кивнул он. - Но ты, думаю, сможешь защитить себя. - в голосе килерана играла та самая уверенность, которая роднит дураков и молодых, неопытных и неспособных оценить верно свои силы. Лик Смерти надеялся, что к первым не относится, а вот опыта уже накопил достаточно. Дракон колебался, и Вирокс понимал, почему. И это говорило в пользу незнакомца. Если бы не дивинационный фон, истекавший от существа, вообще было бы прекрасно. В том человечьем возрасте, на который претендовал нынешний облик килерана, обычно только начинают постигать азы магии, а не готовятся встречать подобную угрозу. Впрочем, это сейчас неважно. - Да! - нетерпеливо подбодрил он, - так шансов больше! - не то, что бы хаоситу прям хотелось непременно спасать окружающих. Подобные порывы, защищать слабых, ему свойственны не были, и Лик бы испытал больше воодушевления, прикажи ему Княгиня уничтожить столько же. Но ему было приказано разобраться с теми, кто хотел это сделать безо всяких санкций Скайлумиса. Приходилось импровизировать на ходу. На охранника, стоявшего рядом в полной растерянности, внимания уже никто не обращал. - Надо спешить! Вирокс кивнул, и хотел уже было развернуться и побежать обратно к амфитеатру, когда дракон, протянув лапу, отправил к нему одну из своих сфер, но приняв его в ладони, килеран ощутил вес и прочность стекла или хрусталя. Он прищурился, на ярком свету старась разглядеть литерры внутри. "Хаос поглоти!" - чтоб разобраться с чужими слепками заклинаний такого уровня, ему, даже при всех талантах, нужно было потратить время, а его, как раз и не доставало. Благо, пояснений было достаточно для выводов. - Ты меня как аккумулятор хочешь к своей формуле подсоединить? - Вирокс поднял голову, глядя в те из глаз дракона, какие находились на том месте, где глазам и положено было находиться. Могло сработать. Надо было только ограничение добавить, чтоб не забрало энергии больше, чем он готов дать. Дракон-артефактор, 120 лет — Э-э... конечно? — Удивился дракон, поспевая рысью за подростком. — Одного меня не хватит, чтобы пробиться через излучение, — повторил Иезекииль, подумав, что в пылу ситуации его не поняли с первого раза. Им нужно обезопасить гражданских и себя, было бы глупо звать в эпицентр магической реакции мага, полностью сосредоточенного на внешних барьерах. А так у дракона хоть освободятся мысли и силы для того, чтобы не только защитить их внутри, но и провести несколько опытов и, вероятно, справиться с источником излучения. — В такие моменты я ненавижу магию изменения... — Пробормотал дракон, скрипя клыками. Надежды, что изменение себя через пространственный элемент не причинит ему боль, были напрасными. Он сделал себя меньше ровно настолько, чтобы пройти в злополучный проход. Всё ещё тесновато, но уменьшаться дальше он не собирается. — Ты видел источник излучения? Может, какие-нибудь субстанции? — Пропустив скрытого под личиной подростка мага вперёд, дракон начал протискиваться в узкие коридоры арены. Стены вжимали крылья в бока, рога скреблись об твёрдый гранит, отдавая звонкие дифирамбы головной боли, которые не прибавляли удовольствия после уменьшения тела. Сказать, что морда Иезекииля была кислее самого кислого лимона Системы, ничего не сказать. Множественные глаза куксились, морщились, стискивали веки. Единственным анальгином было быстрое формирование вокруг них прозрачного барьера из того же заклинания, что защищало гражданских, и мысли об экспериментах. Дивинация в таких условиях выходила недалеко за барьер, на несколько метров максимум, и чем дальше они заходили вглубь арены, тем больше сокращалась дистанция. Примерно каждый десяток метров срезал по сантиметру радиуса. Ещё, как только они зашли, стало прохладнее. Каменная кладка хорошо поглощает тепло, вот только теперь она опять начала нагреваться. Тут не нужно быть мастером дивинации, чтобы почувствовать, как воздух становится удушающе тёплым, а стены начинают отдавать теплом. Похоже, спонтанные трансмутации уже начались. Как только они зашли достаточно далеко, Иезекииль потянул подростка за край одежды кончиками когтей. — Пошли дальше. — Все дивинационные глаза уставились на парящие камни и неотрывно следили за тем, как они медленно плывут вдоль стен, облетают за спиной и маневрируют меж рогов дракона. Иезекииль пользуется телекинезом ежедневно вот уже много лет в качестве профессионального навыка, артефакты требуют много компонентов, и собирать их лапами довольно медленно, поэтому он использует телекинез как дополнительные руки. Такие манипуляции уже давно стали автоматизмом. Килеран, 976 лет, - Не так страшно фонит, как кажется, - Вирокс, с его напускной подростковой беспечностью, безбожно врал. Отрава неумолимо разливалась по округе с силой прорвавшей стометровую дамбу воды и, скорее всего, уже подбиралась к нижним ярусам высоких трибун. Неизвестно было, влияло ли только на живых, деградировать могли и конструкции арены, что, в свою очередь, было чревато их обрушением. Если под собственными защитами килеран и не ощущал ее воздействия, но сколько магов соотвествующих сил, чтоб спасти хотя бы себя, там, наверху? Неминуемая давка, вместо согласованной эвакуации, едва поймут, что происходит что-то не поддающееся контролю, тоже обещала забрать свою долю смертей. Нужно было найти и изолировать источник, и, судя по всему, у этого дракона имелся для этого рецепт. Судя по предложенной конструкции заклинания, матрица которого сейчас была в хаосита в руках, защита, которую могло сформировать многоглазое белое создание, распространнялась бы и на него тоже, что позволяло заняться чем-то еще, помимо поддерживания заклинания, освобождало сознание для более серьезных формул, хотя он и сомневался, что его компетенции самые применимые в ситуации. Разве что поднять пару трупов и отослать их к организаторам с сообщением о происходящем. Все, кто находился в технических зонах под трибунами, уже были мертвы. Кроме того, он мог задействовать силы Потока, вместо собственных, такое право у него было, как у любого Лика, отвечать все равно только перед Княгиней. И, раз Цитадель, исполняя ее волю, хотела предотвратить терракт, значит, он мог зачерпнуть оттуда столько, сколько потребуется, если припрет. Но пока он собирался обходиться своими силами. Матрица в его руках помутнела, ее заливало энергией, от чего казалось, что в сосуд налили гудрон. Синнергируя с формулами дракона, эта сила потекла током по схеме, повышая ее мощность на порядок. В отличии от дракона, подросток без труда пробегал под сводами технического этажа. - Трансмутация удобнее, - пробормотал он, - Как тебя звать? - не обращаться же к нему все это время "Эй ты", хотя вокруг уже не было никого другого, кто повернул бы на оклик голову. На полу лежали тела. Кто ничком, кто лицом вверх, но все - в напряженных, судорожных позах, с пеной на губах и остекленевшими взглядами мертвецов. Убивало надежно, наповал. - Нет, источника не видел, - он равнодушно переступил через труп и огляделся. - Но расширяется сферически, значит, нам нужно в центр. Тут, говорят, была какая-то заминка с поставкой, думаю, это и был саботаж. - Вот только блуждать можно долго. Хаосит сорвал со стены эвакуационный план и поднес под драконью морду. - Мы вот тут сейчас. - ткнул он в метку. Ширина подтрибунного пространства была метров сорок-сорок пять, а значит, и сам сектор уже накрывало на значительную высоту, если только переборки силовых конструкций не поглощали часть излучения. - Эта хрень должна быть где-то в этой части, - ткнул он в лабиринт технических помещений. - Бездна, мы тут блуждать будем долго. Давай напрямик? - ему хватало сил проложить прямой путь, раскалывая переборки, главное было - не нанести таких повреждений несущим элементам, чтоб не похоронить их под завалом рухнувшего стадиона. Вглядываясь в схему, Вирокс успел подумать, что снести его с лица земли целиком было бы проще, хотя и потребовало бы значительных энергетических затрат. - Что такое? - дракон рассматривал сколотый со стены гранитный камень. - Арена деградирует? Значит, экранирует? - возможно, в этом было спасение - пока спасение, тех несчастных, что дожидались начала торжества наверху. - А ты сечешь в таком... - то ли вопрос, то ли довольное утверждение. - Пошли, я знаю короткую дорогу. А самая короткая - прямая. И Вирокс двинулся напрямик. Легкие переборки просто можно было проломить телом, более серьезные поддавались магии. Он буквально выплавлял им проход туда, где, по всем выкладкам, должен был находиться центр заражения, ядро, источник заполнившей воздух арканической отравы запредельной мощности. Дракон-артефактор, 120 лет Дракон словно ударился об невидимую стену. Иссохшие под палящим излучением тела касались его лап. На их ороговевшей коже, которая стала морщинистой, похожей на кору дерева, тянулся странный беловатый налёт, словно из их кожи проступили соль и металлы, некогда растворённые в клетках. Либо же это следствие трансмутации их тел в другие субстанции. Их кровь застыла густой массой на разошедшейся коже и свисала, словно стеклянные сталактиты, со скрюченных конечностей, а пена у их рта рассыпалась на хлопья, будто мыльные пузыри на морозе. Эти люди застыли с широко открытыми ртами и остекленевшими глазами. На секунду, кажется, Иезекииль услышал их крики. — То есть ты примерно знаешь, что тут произошло? — Довольно странно, что ему известно о том, как тут всё устроено, и при этом он носит личину подростка. Убийца? Нет, зачем ему выбирать из толпы мага, который может ограничить радиус поражения этой дряни и пройти в эпицентр. С его способностями захотел, прибил бы сразу. Под прикрытием? Мелкий умалчивает чуть больше, чем Иезекиилю казалось раньше. — Да уж, у тебя котелок варит. — Не нужно распространять магию далеко за пределы тела, он держит её слегка за пределами кожи, сохраняя максимальную мощность для разрушения гранитных сооружений. Плюс, он воспользовался тем, что они обветшали под воздействием излучения, что ещё больше повышает эффективность его заклинания. И вот последнее как раз навело Иезекииля на мысль... Обветшание... — Нам туда, где стена самая хрупкая. Там и будет эпицентр. — Вряд ли всё будет настолько просто. Излучение проникает неравномерно, но у них появился хоть какой-то ориентир. А что касается состава источника... есть лишь несколько зацепок. Полное испарение/трансмутация/аннигиляция воды, кристаллы на телах людей, сферическое распространение излучения и перестройка магических формул. За короткое время действия дивинации удалось выяснить несколько вещей: в облученном граните присутствуют для него нетипичные зёрна кристаллов, но при этом у них всех совершенно разная структура. Кубические, шестигранные, додэкаэдральные, пирамидальные, смешанные... По сути твёрдая горная порода превращается в губку из всевозможных кристаллов и их подобий. Что нам это даёт? Это безусловно структуры из магии изменения, это же объяснит изменение любой другой магии на другие формулы и, как следствие, полное прекращение действия изначальных формул. Причём тут вода? Уходит в кристаллическую решётку и становится частью структуры? То есть излучение не оставляет жидкостей? А работает ли это на газ? Судя по всему, нет. Иначе бы они уже начали задыхаться. |
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)
