Впиваясь острыми жемчужинами в очередное мягкое лакомоство, сквозь сложные цветочные и цитрусовые вкусы пробралось что-то... шершавое и зелёное, если бы у шестого чувства были цвет и текстура. Иезекииль нахмурился и распробовал сладость, ставшую зыбкой, получше, проглотил. Из под длинных платиновых ресниц в надкушенную конфету просочилась озадаченность, но ничего не изменилось, дело было не в конфете. Эта взвесь витала где-то по его нервной системе, словно грибные споры, смешанные со вкусами праздника, шурша и почёсывая нутро его затылка и осаждаясь где-то под языком. Оно не прерывалось, не колебалось, просто присутствовало и нависало над ним. Из под беззаботности подкралась неприятная мысль, на деле он знает, что это за чувство. Что-то такое происходило, когда в атмосферу вмешивалась магия, причём очень конкретная, от которой шерсть на спине дракона встала дыбом. Он о-очень надеется, что ошибается, и это организаторы нашаманили со спецэффектами, создав слитый магический шум – утешал он себя сквозь стук сердца.
Иезекииль поблагодарил продавца, оставив того, довольного, с лишними деньгами, и пошёл вдоль главной улицы, вслушиваясь в каждый шорох, в мельчайшие перемены в атмосфере. Дракон переменился в морде, улыбка утонула под растерянно бегающими глазами, раздосадованно опустившимися ушами, напряжёнными, порывистыми шагами. Лавки с побрякушками позвякивали чистыми металлами и блестели свежим лаком, наполненные не только угощениями, но и всякими побрякушками. Дроны жужжат, как гигантские шмели, вычурные артефакты слетают с рук торговцев в объятия туристов. Народ весело копошится в лапах, звук снимка камеры, целый оркестр традиционных инструментов... Но ничто не усиливало чувства, будто об кости черепа бьются песчинки, ничто не выдавало бракованных магических артефактов или нестабильных субстанций.
Дракону не раз приходилось иметь дело с взрывоопасными химическими и магическими элементами ввиду специфики его работы. Фундаментальная магия требует знания материи и наблюдения за изменением его состояний, от твёрдой, до жидкой, газообразной, плазмы, сверхкритических и мета-состояний. Ничто не фонит в магическом фоне, кроме последней разновидности. И как раз последние, если они реактивны, одни из самых опасных, так как могут вызывать непредсказуемые явления, а некоторые и спонтанно собираться в простейшие формулы, создавая каскад реакций.
Дракон замер посреди оживлённой улицы, отряхнул лапу и провёл ладонью себе по щеке, прикрыв глаза. Вздохнул. Люди, словно ручьи из муравьёв, обтекали его со всех сторон, хрупкие, уязвимые. Ему стоит обратиться к охране. С другой стороны... это действительно может быть лишь смешением волнений от спецэффектов и других фокусничеств, и он только зря поднимет панику. Тем более не понятно, откуда оно исходит. Если он просто заявится к администрации и скажет, что что-то почувствовал, на него посмотрят, как на сумасшедшего. Нужно продолжать искать. И кажется... оно усилилось? Эх, проще просто посмотреть. Открывать глаза на людях он не будет, не каждый день увидишь дракона, обвешанного глазными яблоками так, словно сейчас период плодоношения. Хватит простейшего заклинания: Иезекииль сложил лапы перед собой, словно в молитве, и его разуму стали видны цветные потоки магии, словно приходящие извне картинки, навязанные заклинанием, контролируемые галлюцинации. Стараясь игнорировать людей, превратившихся в разноцветные кляксы, огни и мета-кристаллические структуры, он... смог разглядеть небольшой дисбаланс в колебаниях атмосферы, приходящий откуда-то из-за зданий. Но необычный, он заставлял его заклинание словно бурлить.
Что-то не так. Иезекииль почувствовал фон не потому, что он отразился в заклинании. Наоборот. Фон будто пытался разрушить его заклинание, образуя пустоты в его видениях: похоже, излучение простейших формул вступало в реакцию с его заклинанием и насильно меняло его функцию. Дракон аннулировал дивинирующее заклинание, быстрым шагом направился к ближайшему перекрёстку, стараясь не зашибить людей. Он вышел на пересечение улиц и помотрел в сторону, где была наиболее нестабильная атмосфера. Вдалеке на него смотрело множество окон арены.
Этого достаточно, нужно обратиться к охране.