Ириал было собирался остановить взбушевавшегося дракона, потом что-то сказать, но видя перед собой не просто крылатую смазливую рептилию, а могущественного мага, что какой-то сотрудник охраны мог сделать травматом?
— В каком смысле хорошо?! Что за хрень ты творишь?!
— Это барьер. Он уменьшит магическое заражение и его распространение. — Сухо бросил Иезекииль, пытаясь отбросить эмоции и сосредоточиться на удержании заклинания, отслеживая минимальные колебания и изменения во взаимодействии фона с его магией. Получалось не особо, его лапы дрожали. Но если он что-то упустит, могут пострадать люди.
— Когда мы разберёмся с этим, у тебя будут проблемы. — Выдохнул Ириал, раздражённый.
Но Иезекииль уже не слушал его. Словно натянутая струна, он был готов в любой момент вмешаться в собственный барьер: усилить его или перековать полностью, если понадобится.
Крик когтями выдрал дракона из концентрации, маг подпрыгнул на месте, барьер с его лап расплескался, оставив на пальцах перламутровую жижу, а множество выпученных глаз уставились на возникшего из ниоткуда мальчишку. Чтобы понять то, что ему выкрикнули, дракону понадобилось несколько секунд: Иезекииль наконец нахмурился и собрал обратно барьер в лапы.
— Ты же понимаешь, что это самоубийство? — Но вместо полного несогласия с этой затеей, дракон лишь затих в задумчивости. Он хотел возразить, сказать, что это почти что лезть в атомный реактор, но в его интонации не читалось отрицания.
В лучшем случае разрушение заклинаний и барьера, в худшем – облучение и разложение твоего тела с долгой мучительной смертью. И всё таки что-то не складывалось, малец совсем не вредим, да и... а, вот оно что. Сильный маг. Если они будут действовать вдвоём, то у них могут быть шансы прорваться сквозь излучение.
Улыбка растворила мрачную задмучивость на морде дракона.
— Но если мы сможем сделать лучше, то почему нет? — В каждом его глазу сжимались страх, адреналин, тревога, пересоленные фанатичным азартом.
Его специализация – фундаментальная магия. Эта область научного знания подразумевает как можно более полное изучение всего, что связано с самыми базовыми магическими аспектами, вплоть до субатомных частиц. Но Иезекииль в том числе работает исследователем аномалий. Ему не впервой продираться сквозь стальной тёрн собственных опасений и сомнений, чтобы вновь испытать эйфорию от новых открытий.
И эта ситуация не исключение. Увы, доступ к продвинутому оборудованию дракону так и не удалось получить. Кто позволит проводить эксперименты со столь реактивными магическими веществами, проедающими магические, энергетические и физические барьеры, в обычной лаборатории? Загрязнение всего здания и смерти практически гарантированны. Но здесь реакция находится вне его ответственности, она относительно контролируема, по крайней мере пока что, да и если один сильный маг смог выдержать давление излучения, то и Иезекииль сможет, а вместе уж тем более. А значит вместе с этим пацаном он сможет приблизиться к ней и изучить получше, может даже провести несколько быстрых экспериментов, которые позволят погасить реакцию ещё до приезда отряда. Потенциально можно обойтись ещё меньшими жертвами.
— Веди. Я использую пространственную магию, чтобы уменьшить свои размеры. И ещё... — Иезекииль вытянул лапу с пенящимся барьером на ней, перламутровое абстрактное мыло собралось в хрустальный шар, который он протянул подростку, на внутренней стороне сферы был выгравирован замудрёный узор. — Это матрица моего заклинания. Пропусти свою энергию через неё, она автоматически сформирует нужную формулу и направит энергию в готовые барьеры. Это значительно укрепит их и обезопасит гражданских. Изнутри я вряд ли смогу самостоятельно поддерживать его с таким нарушающим фоном.