Пока Вирокс наводил порядок - в его понимании это означало избавить "рабочую зону" от немногочисленных улик, которые действительно могут дать понять расследователям, что сдесь происходило и вычищал те-другие эманации магического толка, Верделе, кажется, взяла себя в руки, даже принялась что-то организовывать. Подобрав остатки разбитого ею аппарата, килеран уничтожил и его. Если бы знал, что грешки, в которых исповедовался этот тонкоголосый человечек, касались крылатой, задавал бы вопросы. А пока получалось, что переписка, пролистанная на экране, говорила ей больше, чем ему. Недосмотр. Вирокс прикинул, вспоминая, что там бормотал бедняга, пока Лик Смерти помогал ему расстаться с иллюзиями. И что из этого стоит рассказать Верделе. Все же, теперь девушка была частью другого Двора, и было бы непростительным это не учитывать. Когда он видел ее в последний раз, она еще была подростком, и ее берегли от водоворота интриг даже в Цитадели. А уж что говорить о всем Скайлумисе... Была и еще одна проблема.
- Я-то позаботился о наблюдении. - Он явился сюда в личине того, кого собирался убить. Отпустил прислугу, дождался хозяина. - Но вами оно скомпрометированно. Так что, можно начинать об этом думать. - И, по видимому, сочтя, что выпустил для этого разговора слишком много Лика, и слишком мало былого наставника юной дочери Княгини, прибавил мягче: - Я положусь на тебя, леди Верделе.
Вирокс уже собирался двинуться на выход, рассудив, что дизайн и инсталяции в этих апартаментах закончил и ловить тут больше нечего, когда килеранка, спохватившись, представила своего спутника. Имя он уже слышал. Он накрыл ладонью кулак и вернул небольшой поклон, отмечая даже не столько статус, сколько выдержку здоровяка. Оба, и Верделе, и Николас, в сложившихся обстоятельствах проявляли интригующее хладнокровие относительно его методов расправы над певцом, хотя и не сразу - в отношении субъекта показательной казни. Без определенной закалки от такого зрелища часто теряли лицо.
- Лик Смерти Вирокс. - Представился бескрылый. - Я рад знакомству. Музыкант, значит?
Верделе по пути к машине уже расслабленно болтала, словно они повстречались не над трупом, а на светском мероприятии и непринужденное чириканье молодой килеранки вызывало в Вироксе что-то, отдаленно напоминающее ностальгию. Он не раскисал, погрузившись в сентиментальность, просто в памяти всплывала суета столетней давности. И это ощущение, вспоминать, было приятнее, чем хотелось бы признать. Кивнув Николасу, он перехватил дверь, приглашая ее первой занять место, затем и сам забрался вовнурь, прикидывая, где бы вставить слово, чтоб подвести девушку к разговору о том, как получилось, что дочь Княгини отказывается от имени матери, от возможностей, которые давало такое родство, и оказывается в Корт Арден, но, понимая, что это, скорее всего, не разговор для поездки, спросил другое:
- И куда мы отправимся? Ты уже что-то задумала? - в том, что Избранная Искушением знает самые примечательные места Каранты, сомневаться не приходилось. - Ты мне расскажешь, как оказалась на Нгетале?
