— Я рассказала, что знаю, — повторила эльфийка. Спиритуалистика вообще никогда не была особенно интересной ей наукой, и некромантка вечно откладывала её изучение куда-нибудь до следующего столетия, — Ага, уже усвоила. Демонстрация была наглядная.
Выслушав, чего желал Вир в уплату, согласно кивнула.
— Как скажешь, — не то чтобы ей прям улыбалось снова лезть в гущу одержимых или нарываться на новую встречу с Проектом в компании вероломного килерана, но это была услуга, которую она могла оказать.
К тому же, любопытно было узнать, что за дело привело его на эту луну. Её собственные планы всё равно продолжались далеко за пределами купола, и явно откладывались на потом.
Следующий ответ не удовлетворяет уже её. Вампирша хмурится, ожидая, что Вир продолжит, и досадливо дёргает уголком рта. Да понятно уже, что хаосит, и она совсем не о том спрашивает.
Но прикусывает язык прежде, чем развить тему.
— Вот как? Никакого фокуса, значит? — Мецкэнетт слегка наклоняет голову – почти незаметно, но странным образом выразительно. Губы трогает тень лукавой улыбки, — Что ж, пожалуй, не стоит играть с тобой в карты.
Отворачивается, вновь устремляя взгляд на луну.
Упырица предпочитала не иметь дел ни с одной из фракций, и в тонкостях шантирской геральдики разбиралась не в пример лучше их меток.
Но глупость дочери, мозолившая глаза противоположным клеймом на её теле, вынужденный интерес пробудила. Ксеф’Хаир почти уверена что печать правильная. Что треугольники у них исчезают вначале.
Или всё наоборот? Чем больше об этом задумывалась, тем больше смешивались в кучу старые знания, лишая уверенности.
Или ей просто хочется ошибиться.
Она запомнила узор и может проверить позже. Параноидальная осторожность шепнула, что сейчас уверенность в знании ни на что не повлияет; а может, только сотрёт шанс на то, что килеран и правда поможет ей переждать эту ночь.
Если намерение за этими словами вообще изначально стояло.
Эта мысль порождает неприятный холодный зуд где-то под мёртвой кожей, но некромантка предпочитает отложить её в долгий ящик. Сама согласилась.
— Идём? Дедлайн у меня на рассвете, сам понимаешь, — она поднимает руку к лицу, потирая пальцами переносицу и магией стирая следы высохшей крови.
Только зря сюда поднимались, ей богу.
