Внимательно слушая предупреждения библиотекаря, Мецкэнетт не могла отделаться от мысли, насколько всё это было неправильно. Знания, действительно стоящие знания, были в своей сути властью, и требовали платы. И она готова была платить честную цену. Она готова была платить вдесятеро больше, и не только в интерах.
Но поверить, что целая библиотека герметических текстов, каббалистических тайн, неведомых артефактов (и, конечно, распутных книжонок), могла оказаться в её полном распоряжении просто потому, что она её нашла, Ксеф”Хаир не могла.
Повелась бы, может, если бы и впрямь потратила на поиски долгие годы. Если бы достижение её порога уже ощутилось, как достижение, достойное награды за упорство, за смелость и хитрость.
Но вампирша наткнулась на неё почти случайно. Случай, судьба, удача или ловушка – что угодно, но не достижение.
Эта мысль лишь усиливала уже возникшую тревогу от нарочито уютной безмятежности этого места. Теперь аккуратные книжные ряды, залитые спокойным тёплым светом, уже отчетливо напоминали эльфке о человеческой сказочке про пряничный домик, про отравленные гребни и яблоки, про угощения в фейской стране, про деревянного коня, про башмачки, которые невозможно снять. Про все иные бесчисленные вариации народной мудрости, предостерегающей принимать щедрый дар, не требующий платы, ведь истинная расплата за него ужаснёт. Вся эта умиротворяющая приветливость будто вопила: развернись и уйди, не бери ничего и пройди испытание алчности, пока эта золотая антилопа не погребла тебя заживо.
Да, неотвратимую опасность эльфская колдунья ощущала так ясно, будто вся злонамеренная суть этого места уставилась на неё с выжидающим жадным трепетом.
— Что ж, — в сузившихся глазах мелькнула мрачная решимость того отчаянного и обречённо-упрямого толка, который Вудкрофту должен быть излишне хорошо знаком, — Спасибо за предупреждение, Джулиан.
Мецкэнетт Ксеф’Хаир не была бы собой, если б не решила на него наплевать. Если судьба даёт ей призрачный шанс исправить содеянное — она в него зубами вцепится. Этот Наблюдатель намекает, что книги прокляты? Чудно, она в проклятиях эксперт. Говорит, знание может обойтись ей в цену здравомыслия? Так это мелкая монета.
Немёртвая едва ли помнит чувство пересохшего от предвкушения горла, но полагает, что оно сродни тому, что она испытывает в данный момент.
Она вперила взгляд в список доступной литературы. «Некромантия для чайников (и их родственников, которые не желают лежать смирно)» за авторством Гризельды Поммель, ровно как и «Хозяйственный календарь кладбищенского мага» Пелагеи Вур дю Лак, не обещали дать ей хоть сколько-нибудь новых знаний, а «Курс лекций об истинной природе костяного резонанса в оссуариях Миктариона» хоть и кружил голову перспективой остеургийных озарений, был всё же сильно далёк от цели её исканий.
Но литература, сулящая успех, ей в списке тоже виделать.
— В таком случае не составит ли вам труда принести для меня «Сравнительную тератологию посмертных форм» Ансельма Эссенского, «Лабораторный журнал эксперимента NRM-1377» Эммерика Шварцхальма и «Всеобщую феноменологию возвращения»? — с убийственной вежливостью поинтересовалась некромантка, —. Последнюю в редакции Элоизы Кварт, если найдётся.
Сложив каталог на стойку, вампирша устало опустилась в одно из кресел зала.
— Я задержусь до заката, если не возражаете.
Она только на секунду прикрыла глаза, борясь с усталостью дня, но, вернувшись, Джулиан бы обнаружил, что утренняя посетительница, кажется, на радостях склеила ласты, не дождавшись награды.
На самом деле Мецкэнетт, конечно, просто уснула, уронив голову на грудь, но дневной сон нежити мало походил на то, чем был при жизни. Не сумев противостоять этому сверхъестественному желанию, бледная эльфийка теперь выглядела как уже откровенно не самый свежий труп, скованный посмертным окоченением. Ни вежливые покашливания, ни троганье за плечо, ни крики, ни удары, ни даже выбрасывание на солнце не могли прервать это неестественное забытье до захода солнца.
Собственно, именно по этой причине упокаивать кровососов всем юным охотникам всегда предлагалась именно посредством выслеживания их дневного убежища.
