Возможно, истинная мотивация Мецкэнетт не переводить подозрения об истинности печати в статус подтверждения заключалась совсем не в осторожности.
Возможно, она оставляла этот вопрос подвешенным только затем, чтобы иметь право продолжать с ехидством отвечать "О, думаешь, у тебя завалялось там что-то, чего я еще не видела?", не думая о том, что запустить руки в штаны ей и правда может с шутливостью девятиклассника предлагать существо, шансы случайно встретить которое в подворотне каких-то портовых трущоб приравнивается по вероятности ко встрече с единорогом.
Или думая. И получая от этого какое-то особое удовольствие. Кто знает.
Но сейчас её мысли точно занимало другое. Кивнув и наскоро запомнив нужный выезд, обозначенный на схеме цифрой “4” у дальней колонны ряда “Е”, городская хищница уверенно двинулась вглубь рыночного подземелья.
Часть ламп здесь погасла, ещё часть мигала неровным стробоскопическим ритмом, и тени колонн и машин плясали в такт на полу столь же дёрганный танец под разноголосицу воя машин. Морщась от бьющих по чутким ушам звуков этой парковочной дискотеки, разонирующих с нытьём регенерирующих в прокушенном предплечье тканей, эльфка, чуть пригнувшись, быстро пробирается от тени к тени: заметить чужие присутствие они здесь рисковали неприятно поздно, но и сами легче могли затеряться.
Россыпь свежих пробоин на стенах, упавшие в бетонную пыль гильзы и ещё несколько встреченных искорёженных трупов сами по себе не делают картину более тревожной. Что делает, так это валяющийся у одной колонны раздавленный шлем без маркировок, но очевидно похожий на те, что носили их конвоиры. Рядом – вырванная лямка бронежилета с обрывком ремня. Следов оторванной головы внутри, впрочем, не наблюдалось. Мец хмурится, но всё же продолжает путь.
Когда через несколько поворотов она замечает под кузовом одной из легковушек какой-то неясный силуэт, блеснувший живым отражением света в глазах, напрячься он заставляет мгновенно. Вот только это оказывается всего лишь в ужасе забившаяся под машину пара собак. Шипяще чертыхнувшись, упырица проходит мимо.
То, что путь через парковку обходится без происшествий, тревожит её не меньше, чем если бы кто-то условно живой всё же встретился. Выходит, солдаты Проекта где-то впереди?
Открывшаяся на выходе сцена разбивает это предположение.
Выглянув за угол подъема нужного съезда, она почти сразу отшатывается назад: по проезжей части бредут четверо искажённых в одинаковой рабочей форме. Но не успевает рефлекторно зачерпнувшая магической силы эльфка определить, во что именно её переткать, как с удивлением понимает: одержимые, точно способные их заметить, лишь прошаркали куда-то прочь, скрываясь за углом.
— Эти что, типа, самые сытые? — ошарашенно шепчет магичка. Недолго думая, оглядевшись, прокрадывается за ними следом.
Открывшаяся улица ведёт прямо к той самой примантической церкви, и в этот час площадь вокруг неё определённо куда более многолюдна, чем можно было ожидать. И прихожане продолжают к ней стягиваться: поодиночке, парами и группами, шаркающим шагом с запрокинутыми лицами, темные силуэты одержимых стекались в ночи в одном направлении, точно ручьи к дну оврага. Небольшая их группа уже застыла у здания в каком-то стройном оцепенении, походя на пугающий единый организм: по его очертаниям пробегала волнами непрестанная дышащая рябь: то нескончаемо менялись контуры всё более и более искажающихся тел. Отсюда сложно было разобрать, но, кажется, они издавали какое-то тихое, нестройное стонущее мычание или бормотание.
Вдалеке, с разных сторон, слышались неровные звуки боя; но почему ликвидаторов еще не было здесь? Они ведь точно побывали на стоянке; выходит, вышли другим путём? Что здесь происходило, и не могли ли они оказаться где-то внутри постепенно стягивающегося кольца, пока отряды пробивали подступы?
Чувствуя, как от зрелища внутри шевельнулась холодная настороженная кровь, вампирша обменялась с килераном обеспокоенным взглядом.
— Надеюсь, дело у тебя там охуительно важное, атташе, — скривившись, ворчливо пробурчала Ксеф’Хаир.
Добраться до нужного места представлялось вполне осуществимым, но вот что будет ждать их внутри, а главное, на выходе, ей виделось в очертаниях не только туманных, но и очень нерадужных.
