Можно было быть более изящным в формулировках и утонченным в поведении, но тонкая грань профессионала, бойца и сознания уличного отребья, застыла, не тряслась и прямо на ней жестко стоял на ногах Кел, улавливая малейшие колебания своей тройственной сути. Он знал, что с таким заданием могут справиться другие. Те, другие, могут тут и сгинуть, в попытках достать артефакт (едрить его в корень). Но тут и доверие к статусу, и личное расположение. Пыльные улицы Каранты подождут, как и стеклянные высотки с их неоновыми огнями. Тут партия заворачивает за новый угол и игра становится интересней.
- Наниматель, если что, пойдет иным путём. По-хорошему попытались. Не выйдет? Прилетит десяток-другой ребят в толстой броне и с большими пушками. Таллию не особо жалуют в новостных сводках. Десяток-другой трупов никого не удивит, - Кел едва не присвистнул, представляя, как тут могут порезвиться те, кому платят за то, что они делают лучше всего.
Даже завидно стало. Сменить костюм на броню, да поучаствовать в наведении порядка. По полной программе. И душе, и телу отдых. Вспомнить, хотя бы, что такое – быть в гуще событий, где все решают навыки и капля удачи. Полагаться на идеально выглаженные вещи и неотразимую улыбку порядком надоедает. Под таким весом гнется осанка.
Они миновали маршрут, в куда более медленном темпе, чем в прошлый раз, без бега и попыток догнать «хозяйку». В этот раз был сопровождающий. И он хорошо тут всё знал, судя по тому, что при недостатке света наступал уверенно и не избегал темных мест. Так было даже спокойнее. Хотя смердело смертью в промежуточной точке маршрута знатно. Можно было и нюху довериться. Пришли бы куда надо. А там было, как они и оставили. Приоткрытый проход, подпертая дверь, чтобы не захлопнулась. И последнее пристанище бедолаги, что застрял в стенах. Хоть и не навечно. За обрыв этой вечности он бы, наверное, даже не поблагодарил. Но есть жребий хуже смерти. Как знать.
- Жуть как интересно, как он столько времени тут оставался. И никто из вас внимания не обратил что тут шумно. Либо под поместьем есть что-то еще и куда-то эта дорожка ведет, - Кел потер подбородок. – Ну да ладно. Грязное белье меня слабо интересует. Бедолагу жаль. Он там был слишком долго и наверняка звал на помощь. Глухота и невнимательность тех, кто был до нас, сгубили его вернее.
Дверь прикрывать не стали. Все-таки второй раз её открывать не то, что не хотелось. Но могло стать проблемой. А парня нужно перенести и что-то сделать с телом. Как минимум местным обитателям надо озаботиться и порядком, и чтобы собственные суеверия и предрассудки не доканали. Пригодятся и…
- Кийтал, - Кел поравнялся с артефактором и склонился к уху, перейдя на шёпот. – Не знаешь, часом, местные религиозные как к мертвецам? Может будет предлог им выйти и этого Меггивайса, ну, как полагается? Не знаком с их обычаями и порядками.
Немного постреляв взглядами в Эрика, Таннер перевел дыхание, сделавшись еще тише, чтобы его намерение не смогло даже в намеке просочиться до работящей головушки.
- Это был бы предлог тем сестрам показаться. А там и до епископа дорожка коротка, - он отстранился и подмигнул. – Смекаешь?
А раз тут уже были дела с опознанием завершены, то пришла пора познакомиться и с остальными обитателями замка, что верой и правдой трудятся. Уменьшить количество вопросов без ответов, а заодно создать неплохой плацдарм для понимания. Ведь дальше нужно что-то делать. Поджав хвост уходить, уже, не выйдет. Как минимум – до утра. А там как получится. Но отчего-то, внесенная ясность в происходящее, позволила увидеть дополнительные пути выполнения задачи. А это уже был добрый знак. Грань чуть сместилась, профессиональные навыки просились наружу и быть применимыми. Капля вдохновения в море неизвестного.
- Итак, Эрик, - обращался уже к проводнику мужчина, - давай, веди к своим друзьям. Знакомиться будем.







