Вход

Георгий Петрович

Место действия: Между Тверью и Москвой.

Время действия: 1-2 августа 1812 года, там как пойдёт

Участники: Георгий Петрович и все-все-все: нежить и местные (за которых будет писать Александр I), несколько кавалеристов, офицеры и адъютанты, обоз с прислугой (за них пишу я).

Поездка в Тамбов и Саратов для выполнения повеления императора. И главное, не в первый раз же он проезжал эти места, притом в сопровождении коновых. Но в этот раз то ли свернул не туда, то ли чёрт его знает, но отстал от небольшой военной колонны и заблудился в лесу...

Георгий Петрович

Местность между Тверью и Москвой была привычной. Разумеется, путешествуя по огромному государству Российскому, Жорж многое повидал и только диву давался насколько широка, необъятна и разнообразна эта страна: леса, горы, степи... Какой бы пейзаж не был за окном, мысли всегда были одни и те же:
"Ну как у них тут красиво!"

Подобное разнообразие природы, ландшафта и климата не шло ни в какие сравнения с другими европейскими государствами, где ему удалось побывать. И пускай местные спрашивали у него про Европу, удивляясь рассказанному, Георг был уверен что у них-то не хуже есть места, а может даже и лучше. Просто Европа она такая далёкая и оттого кажется привлекательней, наверное.

Дорога из родной Твери началась как обычно. Он попрощался с супругой. Катиш сначала хотела ехать с ним до Москвы, но будучи в положении передумала и решила остаться дома. Георг пообещал написать как доберётся до Саратова. Туда нужно было добраться как можно раньше чтобы выполнить поручение императора. Вернее, выполнить то что он сам же и предложил, Александр Павлович лишь одобрил, посчитав его достойным. Пленным французам и впрямь не место в Твери и Новгороде.

В начале 1808 года, когда Ольденбург был оккупирован французскими и голландскими войсками, Георгия отправили в Россию, к родственникам, русской императорской семье (императрица, жена Павла I родная тётя Георгию). По прибытии он энергично взялся за порученные ему дела, стараясь таким образом на деле показать благодарность родственникам и избавиться от тоски по Родине. Ему доверили управления Эстляндией, однако же он занялся делами куда более обширными, затрагивающими не только северную часть Эстонии. А после стал генерал-губернатором Тверской, Ярославской и Новгородской губерний.

Вот и хотелось избавить родные губернии от пленников. И хотя в ответе на рапорт император велел "находящихся ныне — оставить в отдалённых уездных городах до дальнейшего распоряжения", Жорж рассчитывал совсем очистить места, со следующим дальнейшим распоряжением. Но для того нужно было проверить насколько готовы Саратов и Тамбов к приезду пленных.

"С одной стороны, кто обрадуется таким "гостям"? С другой, от Москвы и Петербурга далеко и всяко оно лучше... Понимать должны..." — с такими мыслями он начал клевать носом, а, вскоре заснул.

Проснулся когда карету сильно качнула и она остановилась. Потирая глаза, он откинул занавеску, высунул голову из окна и обратился к сидевшему на козлах:

— Почему встали?

Глянув по сторонам, осознал, пусть и частично сонным сознанием что конового рядом нет. И прозвучал новый вопрос:

— И, скажите на милость, а где все? Отчего мы одни?

Александр I

[mask name="Фёдор Карлович Тимрот" status="Всегда в движении" avatar="https://i.ibb.co/SwDYmtkX/817939e463e4.webp"][/mask]

Сначала было очень тихо. Никакой паники, просто сдержанное недоумение и переглядывающиеся между собой адъютанты и кучер. Они и сами не поняли как дорога стала хуже, колеи едва различимы, а лес гуще и тише. Потом кучер замедлил ход. Фёдор Карлович, один из конных сопровождающих герцога, подъехал ближе:

— Не та ли это дорога, братец?

Но кучер ответил не сразу, да и ответ того был хоть и положительный, но уж слишком неуверенно и растерянно это "Да" прозвучало. А после, и вовсе, карета остановилась. Послышались скрип упряжки и фырканье лошадей. Кучер спрыгнул на землю и осмотрелся, поймал взгляд адъютанта и виновато развёл руками.

— Ума не приложу как так вышло, Ваше Благородие! — сказал он.

Тимрот, как старший из сопровождающих, нахмурился. Пока кучер отвечал Ольденбургскому почему остановились, он проехал чуть вперёд и дал распоряжение:
— Осмотреть дорогу. Двое. Вперёд.

Сам же спешился, сохраняя уверенность и спокойствие. Впрочем, как и другие сопровождающие: кто-то проверял ремни, кто-то менял перчатки или отряхивался. Он же сам проверил седло, а после стал вполголоса переговариваться с Варденбургом, молодым офицером, ставшим адъютантом всего года два назад. Никто не подавал виду, все будто точно знали где они и остановка обычная. Начали говорить спокойно, про погоду. И вдруг тот сказал:

— Пусто, Фёдор Карлович…

Тимрот нахмурился, выпрямился ещё сильнее обычной своей гвардейской выправки, внимательно посмотрел на того, но ничего не ответил. Сам слышал что не было звуков дороги: ни других экипажей, ни колокольчиков, даже ветер показался слабее. Они все привыкли быть в городе, в шуме, среди людей. А тут такая тишина что на нервы действовала. Вильгельм, по сути, первый кто вслух произнёс что они заблудились. Ну, а вскоре воротившиеся всадники, лишь подтвердили очевидное, сказав коротко но уклончиво о том что дорога теряется.

Георгий Петрович

— Да вот, Ваше Императорское Высочество, адъютанты ваши дорогу смотреть отправились, — уклончиво ответил кучер на один из вопросов, вероятно, тот что знал ответ.

Вроде прямо и не сказал что стряслось, да и так всё понятно было. Вот только не верилось никак. Как могли потеряться? На знакомой дороге, что уж сотню раз, а то и больше, проезжали. Это вам не те места что Ольденбургский видел впервые, да и некоторые названия, ему, как иностранцу выговорить не мог. Это меж родной Твери и знакомой Москвы.

— Wie kommt das?! (перевод: "Как так вышло-то?!") — вопрос прозвучал на немецком, адресован был самому себе.

Очевидное же что не кучеру их надо задавать. А вон тем, кто хмурился, переговаривался, проверял ремни, менял перчатки, отряхивался — словом, делали вид что остановились ненадолго и вот-вот поедут.

"А, вдруг, так и будет?" — мелькнула шальная мысль и тут же глас разума прозвучал, — "Как там русские говорят? "Дай-то Бог"? Вот, Дай-то Бог. Дай... то... Бог..."

Медленной, вальяжной и неслышной поступью он подошёл к сохранявшему спокойствие Тимроту. Впрочем, хмурый взгляд того выдавал. А подъехавший Вильгельм, так и вовсе, подтвердил что впереди пусто, а значит:

— Заблудились, значится? — спросил Георг, закладывая руки за спину.

На него до того никто не обращал внимания, вероятно за заботами не заметили (да и подошёл тихо, пускай даже что особо не крался), но стоило голосу прозвучать, все моментально оправились, выпрямились и всё внимание устремили на герцога. Жорж же вперил пристальный взгляд в Фёдора Карловича, выжидая ответа, да не просто подтверждения или опровержения (что вряд ли), а чего посущественней, что ли.