Поскольку все дороги были перекрыты из-за армии Наполеона, цирк решил остаться в Заволжье. За три года Данила устал от шатров и повозок и решил снять угол в избе одного одинокого старичка в деревне. Спать на земле, в шатре или повозке конечно можно было, но хотелось хоть на какое-то время пожить среди домашнего тепла, печи и без вечной качки. Денег, конечно не было, но Данила чаще расплачивался работой или едой, вроде наловленной рыбы. Да и старику было хорошо - помощь в доме. Теперь у них был угол в избе, а занавеска стала вроде границы. Будто появилась своя маленькая изба.
Тем вечером Данила укладывал детей спать. Циркового представления не было. Он только обкатывал новый номер, а то тот, что с ведром уже по всем ярмаркам примелькался. Потом причесал лошадей, накормил их и повёл детей спать. После скромного ужина, Данила помог хозяину избы убрать со стола и велел детям готовиться ко сну. Мальчишки умылись из бочки во дворе, помыли ноги и забрались в постель. Данила рассказал им три сказки. Ванька уснул быстро, а вот Сенька - никак. Всё подскакивал. Уже и свет погасили, и деда Антип уже уснул. Данила устало наблюдал за движениями мальчика, тяжело вздыхая.
- Спи давай! - наконец не выдержал Данила и почти скомандовал сыну.
Мальчик вроде улёгся и закрыл глаза.
Данила же вышел покурить на улицу. Слушая тихую ночь и наблюдая за звёздным небом, он с опаской подумал о том, что внутренняя боль немного улеглась. Раньше в такие тихие моменты сразу поднимались обрывки воспоминаний, а теперь - ничего. Слишком спокойно внутри. Неужели
память о Нате стала тише?
"Неужели... всё?.." - неуверенно спросил он себя, выкинув окурок.
Дверь вдруг скрипнула и на пороге появился Сенька.
- Ты чего не спишь? - спросил сына Данила нахмурившись, будто чувствовал, что мальчик не просто так выбежал к нему.